Если бы Шостакович позвал гостей

О событии

Исполнители: Дмитрий Романько (бас); Иван Покровский (скрипка); Ольга Матиева (фортепиано). Представьте: вечер, московская квартира, Шостакович садится за рояль и, как он это делал почти каждый день, играет Баха. Этот автор для него — не музейный экспонат, а насущная потребность, ежедневный разговор с мастером, у которого он учился порядку и форме. А потом, быть может, он повернулся бы к другу — Мечиславу Вайнбергу, с которым играл в четыре руки, кому посвящал квартеты и кого спасал от ареста. Потом из угла комнаты раздался бы низкий голос Модеста Петровича Мусоргского, «Песни и пляски смерти» которого всю жизнь откликались в душе Шостаковича. А Даргомыжский? Тот, чей «Каменный гость» Шостакович ставил выше моцартовского «Дон Жуана»? Он бы пришёл с короткой сценкой «Титулярный советник» — портретом раздавленного чиновника, где музыка следует за каждым вздохом текста. Свой принцип — «Хочу, чтобы звук прямо выражал слово» — Даргомыжский завещал Мусоргскому, а Мусоргский — Шостаковичу. И последним, чуть неловко, появился бы Свиридов — бывший ученик, хлопнувший дверью класса из-за «гармошечных» песен, но через годы вернувшийся к учителю. А что играет сам хозяин? Он слушает. В этом конц