«Игрок» в Мариинском театре появлялся как буревестник — сначала в 1917-м (артисты отказались петь «эту дрянь», постановку свернули), затем в 1991–м, на сей раз триумфально. Эта опера сама подобна буре, и понятно, почему раньше она казалась дрянью: ломаные мелодии, причудливые диссонансы, ни одной арии или ансамбля — ни следа от старой доброй оперы, сплошная революция. Духа Достоевского, чей роман