Гнев редко приходит в образе монстра. Его любимая маска — справедливость. Он надевает её так искусно, что мы верим: мы не злимся, мы восстанавливаем правду. Он рождается из боли, из крика «так не должно быть!». И в этом крике действительно есть жизнь. Но есть в нём и ловушка: праведное негодование незаметно смещается, и мы начинаем защищать уже не правду, а себя. Свою правоту. Своё право судить. И