Ни одна мысль Грибоедова в нашем спектакле не изменена, но, всё-таки, это спектакль не о том, как умный человек страдает от глупости. Это спектакль о том, как сама мысль, сам «мозг» в мире чинов, сплетен и показной эстетики перемалывается в бессмысленный, единообразный продукт. Чацкий в финале — не жертва, а человек, вскрывающий собственный рассудок и предъявляющий диагноз всей нашей эпохе. Место