Галантный XVIII век, эпоха пудреных париков и изысканной утончённости, вызывающей избыточности и чувственной порочности — как повод задаться извечными вопросами о нравственности, пределах дозволенного и, в конце концов, о счастье. Здесь истовая набожность может легко договориться с собственной совестью. А жажда развлечения — превратиться в богоборческую вседозволенность. Лёгкость, веселье и красот